– Что это ты кислая такая, подруга? – поинтересовался Гуров, наливая жене чай. – Неужели опять с режиссером поцапались?

– О господи! – Мария изобразила преувеличенное отчаяние и сразу же рассмеялась. – Выходи вот замуж за такого Эркюля Пуаро! Ничего не скроешь! Нет, на этот раз ты пальцем в небо угодил – с Рашевским я не ссорилась, он меня теперь боится. Просто интересно: за кого меня принимают эти дебилы с телевидения? Представляешь, опять приходили в театр и предлагали сниматься в ролике! Йогурт «Райское наслаждение» рекламировать! Меня от одного слова «йогурт» рвать тянет. Кефир надо называть кефиром и с дрянью всяческой его не смешивать. Ну, я этим деятелям выдала, при всей труппе.

– Нашла на что внимание обращать. – Лев пожал плечами. – У каждой медали две стороны, это лишнее подтверждение твоей известности, популярности…

– Сказала бы я, где такую популярность видела, – возмущенно фыркнула Мария, – да вот тебя стесняюсь!

– Шут с ней, с рекламой, – продолжал Лев, – но тебе и в серьезном кино что-то, помнится, предлагали. Тоже ведь отказалась.

– Милый. – Голос Марии просто сочился иронией. – Одна из величайших русских актрис и умная притом женщина, Фаина Григорьевна Раневская, сказала как-то, что играть роли, предлагаемые ей в кино, – это все равно что плавать баттерфляем в унитазе. Я, конечно, не Раневская, не доросла пока, но… В таких заплывах тоже не участвую!

Лев весело рассмеялся, представив свою супругу… м-да!

В недавно отстроенном особняке, расположенном в самом центре старинного русского города, а ныне губернского центра Славояра, этот ноябрьский вечер складывался совсем по-другому. Хозяин дома – Виктор Владимирович Баранов, крепкий темноволосый мужчина лет сорока – ссорился со своей женой Ириной. Ссора протекала вяло: ее причины успели основательно приесться участникам, слишком уж часто они за последний год повторялись – занудно и предсказуемо, как узор на обоях.